Организаторы, сопоставляя художников разной известности, словно бы предлагают пополнить пресловутый список нонконформистов. Однако исторической объективности в этом не было. Так утверждают журналисты печатных изданий.
«Выставка «Нонконформисты на Красной площади» должна, по мысли её организаторов, возвратить в лоно истории гонимых художников 60–70 годов прошлого века. Хотя выставки классиков советского андеграунда давно уже не редкость, а их имена прочно вписаны во все учебники, по мысли Сергея Соловьёва из «Новых известий», главная приманка нынешнего проекта — его место в Историческом музее, то есть у Кремлёвской стены. Есть подозрение, что именно такое искусство скоро будет признано официальным.
Однако Ирина Кулик из «Коммерсанта» в связи с этим замечает: «Название «Нонконформисты на Красной площади», как и то, что выставка проходит в Историческом музее, не должно ввести зрителя в заблуждение». Речь, по мысли журналиста «Коммерсанта», идёт отнюдь не об академическом исследовании советского художественного андерграунда и даже не о красивом символическом жесте восстановления исторической справедливости. В непосредственной близости от Красной площади уже проходили куда более радикальные выставки наследующего нонконформистам современного искусства. Например, выставка «Москва—Берлин» в том же ГИМе или первая Московская биеннале современного искусства в бывшем Музее Ленина, некоторые участники которой, например, группа «Синие носы», имели проблемы уже не с советской, а с нынешней властью.
«Странный выбор места для чисто художественной выставки, — пишет Сергей Соловьёв, — устроители остроумно объяснили двумя причинами». Во - первых, очень символично показать некогда «отверженных» на Красной площади. Во - вторых, эти картины с религиозными и супрематическими цитатами — знаки истории. Впрочем, имелась ещё одна, куда как более веская предпосылка для оригинальной дислокации: все вещи здесь происходят из частных коллекций, и Исторический музей, судя по всему, оказался куда как менее привередлив в плане качества, чем Третьяковка. Именно не слишком высокое качество экспозиции имело определяющее значение для критиков, оценивавших выставку.
«Так или иначе, уровень экспозиции в смысле оформления достоин всяческих похвал», — утверждает обозреватель «Новых известий», — правильный свет, дизайн, даже прелюдии Баха и видеофильмы в качестве сопровождения. Человеку, не знакомому с кругом послевоенных авангардистов, здесь предлагается почти полный набор великих имён: от Эдуарда Штейнберга и Элия Белютина до Эрнста Неизвестного и Лидии Мастерковой. Именно их в хрущевское межсезонье честили на заседаниях Союза художников и с матом изгоняли из залов. Правда, к сегодняшнему дню едва ли не каждый из представленных авторов обрел рыночный статус — их продают и перекупают на аукционах за крупные суммы. Так что профессионалам, как подчёркивает журналист «Новых известий», довольно странно слышать о каком - то там «открытии» нонконформистов, когда полотна Плавинского, Яковлева и Немухина уходят за десятки тысяч и ценятся выше Айвазовского с Шишкиным.
Но именно из - за дефицита работ Янкилевского, Булатова, Пивоварова и прочих знаменитостей на рынок стали выдвигаться менее известные художники. Как предполагает журналист издания «Газета», к тотальной переоценке искусства второй половины ХХ века это вряд ли приведёт, но некоторые коррективы в сложившееся представление о нонконформизме могут быть всё- таки внесены. «Организаторы, сопоставляя художников разной известности, словно бы предлагают пополнить пресловутый список нонконформистов, — пишет корреспондент «Газеты». — Принадлежность к этой художественной касте в последнее десятилетие стала практически необходимой для того, чтобы художник, если он являлся современником Рабина, Кабакова и прочих, был принят прогрессивными критиками. Не самая безупречная модель, но, увы, принимаемая, как видно, в качестве руководства к действию», — с грустью замечает журналист «Газеты».
Ирина Кулик из «Коммерсанта» признаёт: «На музейный уровень экспозиция никак не тянет». Произведений, созданных после советской власти, тут куда больше, чем старых, а имена второго и третьего ряда представлены куда обширнее, чем признанные классики. «Любопытным открытием выставки», по мнению обозревателя «Коммерсанта», стал, пожалуй, представленный скромно, «незамыленный» нонконформист Сергей Волохов. Его произведения, включённые в эту экспозицию, как подчёркивает Ирина Кулик, кажутся произведениями вполне музейного уровня. «Но то, что выставлены они по адресу Красная площадь, дом 1, до сих пор кажется удачной шуткой», — замечает критик.
А вот Сергей Соловьёв из «Новых известий» констатирует: «Как это ни грустно осознавать, но даже такие несгибаемые люди, как нонконформисты, согнулись под бременем арт - рынка и выдали в Историческом музее чисто салонное искусство». Здесь только понимаешь, как резюмирует критик, что исполнение дворовых песен очень хорошо слушается у костра, в тёплой и камерной атмосфере, но когда их хором подхватывают стадионы или, что ещё невероятней, фешенебельные рестораторы и банковские служащие, «мелодия сбивается на фальшь», — с грустью признаёт обозреватель «Новых известий».