31 января исполнилось бы 54 года Наде Рушевой, замечательной художнице, автору многих прекрасных рисунков – в том числе к роману «Мастер и Маргарита», по мнению вдовы Булгакова, лучших иллюстраций к этому произведению…
На ее выставку стояли по четыре часа
В истории она осталась взрослым ребенком. В точности как ее любимый персонаж – Маленький Принц. Надя умерла очень рано – в 17. Накануне девочка вернулась из Питера, где снималась в документальном фильме о Пушкине.
– В тот день дочь встретила меня оживленная, радостная, – вспоминает Наталья Дойдаловна, мама Нади. – В руке она держала горящую красную свечу, по которой стекал белый воск. «Мама, посмотри, как красиво!»
А на следующее утро сгорела сама. Внезапное кровоизлияние в мозг…
Та свеча, с застывшими восковыми слезами, до сих пор стоит на письменном столе художницы. Только вот из алой она стала бледно - желтой. От времени все теряет краски – выгорают сделанные фломастерами рисунки, как ни прячет их Наталья Дойдаловна от света, желтеют страницы книг, которые листала дочь, – не выцветают только воспоминания.
Как это ни цинично, ранняя смерть только подогрела интерес публики к юной художнице. На ее выставку в Музее Пушкина стояли многочасовые очереди. О графике Рушевой с придыханием говорили искусствоведы. Выставки прошли более чем в двухстах городах – не только в Союзе, но и в США, Японии. Вдова Булгакова, Елена Сергеевна, которая познакомилась с Рушевыми уже после трагедии, утверждала, что Надины иллюстрации к «Мастеру и Маргарите» – самые лучшие, а дар художницы – на грани ясновидения. Перстень ее Мастера – точная копия перстня, который носил сам Булгаков, Маргарита же – вылитая вдова писателя… Елена Сергеевна собиралась содействовать изданию романа с Надиными иллюстрациями, но не успела – вскоре после встречи с родителями художницы Булгакова умерла.
Рисунки 15- летней девочки на тему культового романа и сейчас выглядят свежо и волнующе – даже странно, что «Мастера» с иллюстрациями Рушевой так толком и не издали (если не считать барнаульского издания начала 90- х, качество печати которого оставляло желать лучшего). Графику художницы в СССР вообще редко печатали из - за плохой полиграфии – это делали в Японии и Германии. Не торопятся издавать альбомы и сейчас, хотя технические возможности улучшились. «Была бы богатая – хоть календарь бы выпустила», – сокрушается Наталья Дойдаловна. На рисунках дочери родители заработали сущие слезы: в 1976 году вышел единственный альбом «Графика Нади Рушевой», отцу и матери заплатили за него 990 рублей. Но Наталья Дойдаловна и не думает о деньгах: «Когда делают экспозицию, это для нас честь. В 80- м году в Японии была Надина выставка. Устроители напечатали рисунки из «Пушкинианы», подарили мне несколько экземпляров». Сейчас подарок в красивой золоченой рамке украшает гостиную Натальи Дойдаловны.
Могла стать балериной
Мама художницы живет в холодной хрущевке без лифта, в четырех остановках от метро. Мне открыла миниатюрная женщина с аккуратной, несмотря на преклонные годы, прической. Показала комнату дочери. На стене – черно - белые снимки Дина Рида и Майи Плисецкой, кумиров 60- х.
А вот «Артек», где Рушева провела не одно лето: группа в купальниках, с краю Надя – веселая, длинноногая, с прямыми темными волосами. Она вообще не была интровертным и замкнутым вундеркиндом. Напротив, тянулась к людям, новым лицам. Прекрасно двигалась – лихо отплясывала чарльстон, с удовольствием ходила на лыжах, каталась на коньках. Могла стать балериной, как мама, – имелись и грация, и высокий, «балетный» подъем стоп. Но Наталья Дойдаловна не хотела для дочери такой судьбы: «Стоять в массовке – нечего делать, а быть первой – очень тяжело».
…Родители Нади познакомились в Туве, куда москвича Николая Рушева, театрального художника, отправили в командировку. Молодого человека привлекал Восток – из этой поездки он привез не только впечатления, но и жену – балерину, девушку экзотической красоты (на старых фотографиях Наталья Дойдаловна, чистокровная тувинка, похожа на китаянок из фильмов Вонг Кар - Вая. – Н. К.). По тем временам – редкий союз.
– Муж давал мне читать книги, познакомил с Рерихом, открыл для меня джаз и кинематограф, – вспоминает Рушева. – Тогда, после войны, мы обожали смотреть трофейные фильмы, не пропускали ни одной выставки, ни одной премьеры.
После рождения Надюши я занялась хозяйством. В 53- м Николай Константинович работал в Большом, и мне хотелось посмотреть все спектакли – укладывала Надюшу в кроватку, просила соседку приглядеть за ней и бежала смотреть постановку. Дочка спокойная была очень, где положишь – там и найдешь. Не капризничала…
Родила я ее в 25 лет, в Улан - Баторе: мужа отправили туда в командировку. Всю беременность мучилась токсикозом. Новорожденная Надюша весила всего 2500. К счастью, молока было много, и она быстро окрепла. В три года, уже в Москве, ее отдали в детский сад. Помню, весь день дочка играет с ребятами, но как только я появлюсь, прибежит, в колени уткнется и плачет – тихо - тихо… Но не жалуется. Целый месяц плакала, пока не привыкла. А вообще, характер у нее был отходчивый, легкий.
Рисовала, пока отец вслух читал сказки
Вот уже полвека Наталью Рушеву спрашивают, как ей удалось вырастить вундеркинда. И за все эти годы она так и не дала готового рецепта. Просто потому, что его нет. Свою единственную дочку Рушевы воспитывали, не впадая в крайности.
– Надюша научилась читать только в школе, в семь с половиной. Дома специально не учили, решили, научим рано – дочка будет скучать в классе. Еще мы никогда на нее не давили. Разве можно ребенка заставлять, ведь он же все наоборот сделает! Рисовать она начала, как и все дети, едва научившись держать карандаш. Муж книгу оформляет, рисунок повесит на стену, чтобы лучше рассмотреть, а Надя подойдет и рядом свой прилепит. Что меня в ней всегда удивляло – не по - детски бережное отношение к вещам. Она никогда не рвала книжки, не ломала игрушки.
Папа каждый день приходил с работы, ложился на диван и с выражением читал ей сказки – а Надюша сидела рядом и рисовала. Так появились многие ее рисунки, в том числе и знаменитый цикл к «Сказке о царе Салтане», которым до сих пор восторгаются специалисты. Она уже взрослой, в 14–15 лет, часто просила: «Папа, почитай мне!» Все дети рисуют, но у Надюши это получалось необычно. Муж показал ее рисунки коллегам, искусствоведам. Самая первая выставка дочери состоялась в редакции журнала «Юность», когда ей было всего 12. После школы она хотела поступать во ВГИК, стать мультипликатором. Ее обещали взять без экзаменов…
6 марта 69- го года, в серое промозглое утро, Наталья Дойдаловна приготовила завтрак, наказала дочери одеться потеплей и убежала на работу. Больше живой она Надю не видела. Девочка наклонилась, чтобы зашнуровать ботинки, и вдруг упала. Николай Константинович побежал вызывать врача. Телефона у Рушевых не было. Спасти Надю не удалось. Она умерла от врожденного дефекта сосуда головного мозга.
– В феврале дочь перенесла гулявший тогда по Москве гонконгский грипп. Она вся горела, не могла ни писать, ни читать, жаловалась на головную боль. Лежала дома одна – на мою работу нельзя было опаздывать даже на пять минут. Вызывали врача – он выписывал таблетки, теперь уже не помню, какие. Едва оклемавшись, дочка уехала на киносъемки. Если б я тогда знала, как опасен тот грипп…
О смерти Нади я узнала только вечером, вернувшись домой, муж и коллеги просто не решались сразу сказать о трагедии. Открываю дверь – а в доме полно народу… Трудно было это выдержать.
Надю похоронили на Покровском кладбище, где теперь лежит и Николай Константинович – отец пережил дочь всего на шесть лет. А мать не перестает спрашивать себя, почему именно ее ребенка так рано забрала смерть. За какие грехи?